В Балезинский районный суд Удмуртской Республики обратилась 27-летняя жительница Балезинского района УР с иском к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Удмуртской Республике о восстановлении права на распоряжение средствами материнского (семейного) капитала и зачисление средств материнского (семейного) капитала с последующей индексацией. Требования мотивированы тем, что в связи с рождением ребенка у истца возникло право на получение и распоряжение средствами материнского (семейного) капитала, был выдан государственный сертификат на материнский (семейный) капитал. В 2020 году истец реализовала указанное право, приобретя земельный участок. Однако приговором Балезинского районного суда УР истец была осуждена по ч.3 ст. 159.2 УК РФ (хищение денежных средств при получении иных социальных выплат, установленных законом, путем представления заведомо ложных и недостоверных сведений, совершенном группой лиц по предварительному сговору в крупном размере). Данным приговором суда установлено, что средства материнского (семейного) капитала, были использованы с нарушением норм, установленных законодательством и в противоречии с правилами их целевого использования. В целях погашения неосновательно израсходованных средств материнского капитала в ходе предварительного следствия по уголовному делу истцом осуществлен возврат денежных средств.

Судом установлено, что в связи с возвратом денежных средств материнского капитала в полном объеме, истец фактически не воспользовалась дополнительными мерами государственной поддержки. Вместе с тем, в родительских правах в отношении своих детей не ограничивалась, родительских прав не лишалась, выданный ей государственный сертификат на материнский (семейный) капитал недействительным признан не был.

Суд пришел к выводу, что истец не утратила право на распоряжение средствами материнского (семейного) капитала после поступления денежных средств в бюджет пенсионного органа и должна быть восстановлена в праве на распоряжение данными средствами в полном объеме. Такое правовое регулирование не противоречит существу действующих мер государственной поддержки лиц, имеющих детей, и является средством восстановления права истца и ее семьи на дополнительную меру государственной поддержки.

Решение суда в законную силу не вступило.